Власть французского короля ограничивали неписаные «фундаментальные законы монархии», а законы регистрировали парламенты. Религиозные войны (1562—1598) между католиками и протестантами-гугенотами завершились приходом к власти Генриха IV Бурбона, издавшего Нантский эдикт (1598 г.) о веротерпимости. При Людовике XIII кардинал Ришельё укрепил абсолютизм, подавив мятеж аристократов — Фронду (1648—1653) — пережил уже его преемник. Вершиной абсолютизма стало правление Людовика XIV, построившего Версаль и в 1685 г. отменившего Нантский эдикт.
Власть французского короля ограничивали неписаные, но освящённые традицией фундаментальные законы монархии: государь должен был оставаться католиком, не мог отречься от престола или выбрать наследника. Законы регистрировали парламенты — судебные органы, проверявшие эдикты на соответствие прежним нормам; самым влиятельным был Парижский парламент.
Короли реформировали управление: появились министры, выросла армия, а власть местной аристократии в провинциях постепенно переходила к назначаемым королём интендантам. Генеральные штаты не собирались с 1614 г.
С XVI в. дворянский статус стали не только заслуживать военной службой, но и приобретать, покупая должности. Сложилось различие между «дворянством шпаги» (приобретённым предками за военную службу) и «дворянством мантии» (по гражданской должности).
Новоявленные дворяне стремились во всём подражать образу жизни старого дворянства, хотя оно не всегда принимало их в свой круг, что создавало напряжение внутри второго сословия.
При Франциске I (1515—1547) Франция переживала культурный и экономический подъём, но вторая половина века прошла под знаком религиозных войн (1562—1598) между католиками и гугенотами — французскими протестантами. Самым кровавым эпизодом стала Варфоломеевская ночь 1572 г., когда были убиты тысячи гугенотов.
Войны завершились приходом к власти Генриха IV Бурбона (1589—1610), который принял католицизм, примирился с папой и в 1598 г. издал Нантский эдикт, предоставивший гугенотам гражданские права и веротерпимость, заложив основы восстановления страны.
При Людовике XIII (1610—1643) министр кардинал Ришельё (1624—1642) укреплял королевскую власть, подавляя заговоры дворянства и взяв после долгой осады крепость гугенотов Ла-Рошель (1627—1628). После смерти Людовика XIII аристократы поднимают мятеж — Фронду (1648—1653), едва не ограничившую королевскую власть.
Вершиной абсолютизма стало правление Людовика XIV (1643—1715), построившего Версаль и избравшего символом солнце. Министр Кольбер удвоил число мануфактур по политике меркантилизма, но в 1685 г. король отменил Нантский эдикт, чем лишил Францию квалифицированных гугенотов-работников.
Основными чертами были сосредоточение всей власти в руках короля при формальном сохранении традиционных институтов (парламентов, фундаментальных законов), создание разветвлённого аппарата управления (министры, интенданты) и сильной армии, а также прекращение созыва Генеральных штатов с 1614 г.
Дополнительной чертой стало стремление к религиозному единообразию и унификации жизни подданных, особенно выраженное при Людовике XIV, который добивался личного контроля над всеми сферами государственной жизни и сделал двор центром притяжения для аристократии.
Власть короля ограничивали неписаные фундаментальные законы монархии (обязательность католицизма, невозможность отречения или выбора наследника), а также необходимость соблюдать традиционные законы страны и привилегии, дарованные ранее.
Кроме того, власть короля ограничивалась на практике существованием парламентов, имевших право регистрации эдиктов и проверки их соответствия прежним нормам, а также сопротивлением дворянства и других сословий, отстаивавших свои традиционные права и привилегии.
Эта фраза приписывается Генриху IV Бурбону, который, чтобы стать королём Франции и быть признанным всеми французами, перешёл из протестантизма в католицизм, поскольку французский престол по фундаментальным законам монархии мог занимать только католик.
Фраза отражает прагматичный компромисс короля: ради обладания властью над всей страной (символом которой выступает Париж) он счёл оправданным изменить вероисповедание, что в итоге позволило ему прекратить религиозные войны и впоследствии установить веротерпимость через Нантский эдикт.
Правление Людовика XIV считается вершиной абсолютизма, поскольку именно при нём королевская власть достигла максимальной концентрации: аристократия была превращена в придворных, соперничавших за королевские милости в Версале, вместо борьбы за власть с монархом, как было раньше.
Кроме того, Людовик XIV добивался полного религиозного и административного единообразия (отмена Нантского эдикта в 1685 г.), а пышность двора и придворный этикет, достигшие при нём пика, стали образцом для подражания для многих государей Европы, символизируя безграничность королевской власти.
Ришельё воспринимал третье сословие (простой народ) подобно рабочему мулу, который портится от слишком большого достатка и продолжительного отдыха сильнее, чем от умеренного труда — то есть считал, что народ нужно держать в постоянном труде и определённой нужде, чтобы сохранить его повиновение власти.
Главным во взаимоотношениях государя и народа ему виделась мера: поборы и тяготы должны быть умеренными и соответствовать силам народа, как груз, возлагаемый на животное — избыточные требования он считал несправедливыми независимо от их общественной пользы, но и полное освобождение народа от тягот считал опасным для сохранения его подчинённого положения.
«Фундаментальные законы монархии» — неписаные, но освящённые многовековой традицией нормы, регулировавшие порядок наследования престола (король умирал — власть автоматически переходила к преемнику), требование к монарху оставаться католиком и невозможность отречения от трона или произвольного выбора наследника.
Монархи соблюдали эти законы, поскольку они составляли само религиозное и традиционное основание легитимности королевской власти: нарушение этих норм могло подорвать сакральный статус монарха в глазах подданных и поставить под вопрос законность его власти, даже несмотря на формально абсолютный характер этой власти.
Открыть в интерактивном режиме →