Франция XVIII в. богатела благодаря колониальной торговле и росту промышленности, но государство хронически испытывало нехватку средств: дворянство и духовенство были освобождены от поземельного налога. Попытки ввести всесословный налог — при Людовике XV (1749) и при Тюрго (1776) — разбились о сопротивление «дворянства мантии» — судейской аристократии парламентов. Реформа канцлера Мопу (1770—1774), сломившая парламенты, была отменена после смерти Людовика XV. Попытки Людовика XVI повторить её в 1788 г. провалились — накопленный государственный долг и два неурожайных года привели страну на порог Французской революции.
Франция XVIII в. переживала длительный экономический подъём — с 1720-х по 1780-е гг. Объём колониальной торговли вырос в 4 раза; суда курсировали в «атлантическом треугольнике» (ткани и ром из Франции — рабы из Африки — сахар, кофе и хлопок с Карибов). Активно развивалась промышленность, в том числе тяжёлая: в 1780-е гг. Франция и Англия первыми в мире начали использовать паровые двигатели. Рост аграрного производства с 1709 по 1780 г. составил 40 %. Население Франции достигло около 30 млн человек — больше, чем у любой другой западноевропейской державы.
Тем не менее государство постоянно испытывало нехватку средств. Причина — устаревшая налоговая система: духовенство и дворянство (два наиболее богатых сословия, которым принадлежала «львиная доля» земель) были освобождены от главного налога — поземельного. Третье сословие платило и так немало. Оставался один путь: перераспределить налоговое бремя, распространив его на привилегированных.
В 1749 г. Людовик XV подписал закон о новом налоге: одну двадцатую (5 %) доходов от земельной собственности, торговли и промышленности должны были платить все сословия без исключения. Против реформы выступила судейская аристократия — члены парламентов (высших судов королевства), без регистрации которыми ни один закон не мог войти в силу. Католическая церковь, обычно соперничавшая с парламентами, в этот раз выступила с ними единым фронтом и добилась для себя исключения — её доходы от налога освободили. Налог лишился главного достоинства — всесословности, и реформа провалилась.
Военная реформа 1760-х гг., напротив, прошла успешно. После позорных поражений в Семилетней войне министры Людовика XV усовершенствовали обучение солдат, ужесточили дисциплину, открыли новые военные школы и провели радикальную реорганизацию артиллерии. Это удалось потому, что армия находилась в полном распоряжении короля и не нуждалась в одобрении парламентов.
Государственный долг Франции рос с каждой войной, и без налоговой реформы было не обойтись. В 1770 г. Людовик XV поручил канцлеру Мопу нанести удар по главному противнику реформ — парламентам. Мопу заранее запретил судейским аристократам устраивать одновременное прекращение работы всех судов. Когда те нарушили запрет, канцлер выслал из Парижа членов Парижского парламента, ликвидировал их должности и создал новые суды, подчинённые напрямую королю. Новая судебная система оказалась более эффективной и дешёвой, чем прежняя.
Однако в 1774 г. Людовик XV скончался от оспы. Его внук Людовик XVI, молодой и нерешительный, поддался на уговоры аристократов и отменил реформу Мопу, вернув парламентам прежние права. «Я выиграл для короля процесс, продолжавшийся триста лет. Но если он хочет его проиграть, это — его право», — произнёс Мопу, уходя в отставку.
Людовик XVI поставил во главе правительства экономиста Тюрго (1774—1776): тот ввёл свободную торговлю зерном, а затем предложил всесословный земельный налог. Но неурожай вызвал рост цен — началась «мучная война» (беспорядки в городах). Парламент яростно критиковал реформатора, и король через два месяца после принятия закона отправил Тюрго в отставку. Затем Франция ввязалась в войну за независимость США, потратив на неё 1 млрд ливров (двойной годовой бюджет) за счёт внешних займов. Выплаты процентов по долгу составили половину бюджета.
В 1787—1788 гг. новый министр финансов предложил бессословный поземельный налог. Обойдя парламенты, Людовик XVI созвал собрание нотаблей — те лишь критиковали, ничего не решив. Попытка провести судебную реформу в духе Мопу натолкнулась на организованное сопротивление провинциальных парламентов и уличные беспорядки («день черепиц» в Гренобле в 1788 г.). Два подряд неурожайных года взвинтили цены, закрылись мануфактуры, выросла безработица. Правительство пало в отставку, и Людовику XVI не осталось иного выхода, как объявить о созыве Генеральных штатов в 1789 г.
Французские парламенты — это высшие суды королевства, которых было 13 в разных провинциях; наиболее авторитетным считался Парижский. Их главные функции: рассматривать апелляции на решения нижестоящих судов и регистрировать королевские законы. Именно право регистрации превратило парламенты в мощный инструмент противодействия реформам: без регистрации закон не мог вступить в силу.
Отождествлять их с английским парламентом нельзя. Английский парламент — законодательный орган, избираемый (хотя и с ограниченным правом голоса), обладающий правом принимать законы и контролировать правительство. Французские же парламенты были прежде всего судами; их члены не избирались, а покупали должности или наследовали их. Никакого права принимать законы они не имели и лишь претендовали на контроль над их применением.
Главное различие — в порядке формирования. Нотаблей приглашал сам король из числа наиболее именитых людей, угодных ему лично. Генеральные штаты, напротив, формировались путём выборов: каждое из трёх сословий — духовенство, дворянство и зажиточные горожане — выбирало своих депутатов.
Это различие определяло и разную степень представительности органов. Генеральные штаты реально выражали интересы сословий и могли одобрять новые налоги. Собрание нотаблей было лишь совещательным органом без решающих полномочий; Людовик XVI надеялся использовать его в 1787 г., чтобы обойти парламенты, но нотабли превратились в «пустопорожнюю говорильню» и ничего не решили.
С оговорками — да. Оба короля предпринимали реформы, которые историки связывают с просвещённым абсолютизмом: налоговые преобразования (пусть и неудачные), военная реформа Людовика XV, реформа образования в ряде провинций, попытки упразднить пытки и упростить суд. Эти меры объективно совпадали с тем, чего добивались просветители.
Однако оба короля отличались непоследовательностью: под давлением привилегированных сословий они раз за разом отступали, отменяя собственные реформы. Ни один из них не имел той решимости, которая была у признанных реформаторов — испанского Карла III или Иосифа II. Людовик XVI вообще восстановил парламенты, разрушив работу Мопу. Поэтому «просвещённый абсолютизм» применительно к ним — скорее неудавшийся проект, чем осуществлённая политика.
Военная реформа находилась в полном распоряжении короля и его правительства: армия была подчинена монарху, а для её реорганизации не требовалось чьего-либо согласия. Парламенты не имели никакого рычага влияния на армию, а дворянство, занимавшее офицерские должности, в целом поддерживало повышение боеспособности войск.
Налоговая реформа, напротив, напрямую затрагивала интересы привилегированных сословий и требовала законодательного оформления, то есть регистрации в парламентах. Именно в этой точке у оппозиции было сильнейшее оружие — право отказа в регистрации. Кроме того, духовенство оказывало на короля личное давление, а члены парламентов финансировали антиправительственные памфлеты. Всё это вместе делало налоговую реформу несравненно более трудной политически.
Перераспределение налогов — это реформа налоговой системы, при которой налоговое бремя переносится с одних групп населения на другие. В условиях Франции XVIII в. речь шла о распространении главного налога — поземельного — на те сословия, которые прежде от него были освобождены: дворянство и духовенство.
Экономический смысл реформы состоял в том, что именно этим сословиям принадлежала наибольшая часть земли, то есть главного источника богатства того времени. Облагая её налогом, государство могло получить значительно больше доходов без дополнительного давления на третье сословие, которое и без того несло основную тяжесть налогообложения.
Открыть в интерактивном режиме →